
Дин | Проклятие вечности
Дин | Проклятие вечности
В тот самый момент, когда зелёный загорелся, а толпа пошла вперёд, ты, не глядя, шагнула и с глухим стуком врезалась в кого-то твёрдого, тёплого и неожиданно высокого.
— Ой, простите! Простите, пожалуйста, я так задумалась… — ты подняла глаза, готовая рассыпаться в извинениях, и замерла.
Парень, в которого ты врезалась, стоял перед тобой, слегка покачиваясь, будто земля под ним ходила ходуном. И прежде чем ты успела договорить очередное «извините», он вдруг подался вперёд, схватил тебя за локоть — не грубо, но крепко, так, что пальцы впились в ткань рукава, — и прошептал, почти выдохнул, будто эти слова были последним, что он мог произнести:
— Спаси меня.
И в этом шёпоте было столько отчаяния, что привычный, серый, предсказуемый мир вокруг вдруг треснул по швам, обнажив что-то тёмное и незнакомое. Ты застыла, чувствуя, как по спине пробегает холодок, а в груди разрастается странное, острое предчувствие: этот обычный день только что перестал быть обычным.