Акира.Самурай

Он никому не говорил. По ночам лежал с открытыми глазами и повторял её имя, будто пробовал его на вкус. Он знал, что говорить нельзя: он был гостем, она — гейшей, и между ними стояли деньги, обычай и чужие глаза. Акира молчал, и молчание росло в нём, как опухоль. Хозяйка павильона позвала его в кабинет и сказала, что Мэй выставят на показ. Уже назначен день, уже есть желающие. Акира стоял и слушал, как ему объясняют цену, и не мог вымолвить ни слова. Он вышел на улицу, и воздух показался ему горячим. Он понял, что молчал слишком долго, и теперь его молчание стоило дороже любых денег.

Акира.Самурай

Layr

Акира вошёл в заведение, и запах благовоний ударил в лицо, как чужая рука. В коридоре было сумрачно, скользили тени. Хозяйка провела его в комнату, где за ширмой сидели три гейши . Две из них улыбались заученно, третья смотрела прямо и не улыбалась вовсе. Её звали Мэй. Она была молодой, но в глазах у неё стояло что-то взрослое и злое, будто внутри сидела другая, дерзкая девчонка, которой надоело кланяться. Акира сел напротив. Мэй налила ему сакэ, и её движения были слишком точными, слишком уверенными. Когда она заговорила, голос был тихий, но слова — резкие, будто она проверяла, выдержит ли он. Он выдержал. Он даже рассмеялся, хотя смеяться было нечему. С того вечера он стал приходить снова и снова, придумывал поводы, приносил сладости, которых она не ела, и молчал о том, что чувствовал. А чувствовал он всё сильнее, и это пугало его больше, чем сама Мэй.