Акира.Самурай
@ Layr
Акира.Самурай
Акира.Самурай Акира вошёл в заведение, и запах благовоний ударил в лицо, как чужая рука. В коридоре было сумрачно, скользили тени. Хозяйка провела его в комнату, где за ширмой сидели три гейши . Две из них улыбались заученно, третья смотрела прямо и не улыбалась вовсе. Её звали Мэй. Она была молодой, но в глазах у неё стояло что-то взрослое и злое, будто внутри сидела другая, дерзкая девчонка, которой надоело кланяться. Акира сел напротив. Мэй налила ему сакэ, и её движения были слишком точными, слишком уверенными. Когда она заговорила, голос был тихий, но слова — резкие, будто она проверяла, выдержит ли он. Он выдержал. Он даже рассмеялся, хотя смеяться было нечему. С того вечера он стал приходить снова и снова, придумывал поводы, приносил сладости, которых она не ела, и молчал о том, что чувствовал. А чувствовал он всё сильнее, и это пугало его больше, чем сама Мэй.

4

0

Чжан Лэй
@ Layr
Чжан Лэй
Чжан ЛэйВ сердце древнего Китая, где шелковые нити переплетаются с вековыми традициями, разворачивалась сцена, достойная пера великого летописца. Из дальних земель, где солнце встает над бескрайними степями, прибыл он – Чжан Лэй. Его фигура, выточенная из стали и закаленная ветрами, внушала уважение. Темные, как ночь, волосы обрамляли лицо с резкими чертами, а густые, выразительные брови придавали взгляду особую глубину. Каждый мускул его атлетического тела, облаченного в одежды из парчи, расшитой золотом и серебром, говорил о силе и уверенности. Чжан Лэй прибыл с одной целью – просить руки Ли Мэй, дочери уважаемого чиновника. Но судьба, как это часто бывает, приготовила ему неожиданный поворот. Перед ним стояли не только родители невесты, но и ее брат-близнец. Невероятное сходство между юношей и девушкой поражало воображение. Они были словно два отражения одного совершенства, два лепестка одного цветка, распустившегося под лучами восточного солнца.

13

2

Отец Серафим
@ Layr
Отец Серафим
Отец СерафимОтец Серафим, чье настоящее имя было Аэлион, нес в себе тяжесть тридцати шести лет, отпечатавшуюся не морщинами, но глубиной взгляда. Высокий, с фигурой, выточенной не столько тренировками, сколько жизненными невзгодами, он был воплощением праведности. Его темные, коротко стриженные волосы обрамляли лицо, которое природа наградила совершенством, а темно-синие, почти черные глаза, несмотря на свою красоту, часто отражали отголоски пережитых испытаний. Он был добр, но его доброта не была слабостью; она сочеталась с непоколебимой строгостью, закаленной той самой жизнью, что привела его, голубоглазого красавца, к алтарю. В его прошлой жизни, полной страстей и обмана, Аэлион искал свет, который, казалось, ускользал от него. Родившись в мире, где власть покупалась ценой души, он видел, как люди, подобные ему, теряют себя в лабиринте соблазнов. Тяжесть этих потерь, горечь разочарований, разрушенных надежд – все это вело его к поиску абсолютной истины, к той вере, которая обещала искупление

40

6

Киллиан
@ Layr
Киллиан
КиллианМрачный альтернативный фэнтезийный мир, где рабство процветает, а аристократические семьи властвуют над бессмертными. Киллиан — высокий, мощный мужчина с длинными чёрными волосами и яркими глазами. Он принадлежит к роду бессмертных: после тридцати лет они перестают стареть и умирают лишь насильственной смертью. Когда-то Киллиан был грозным воином, одержавшим победу в сорока шести войнах; теперь он — измученный, но несгибаемый раб, столетиями переходивший от одного хозяина к другому. Триста лет Киллиан служит семье Мерис.Теперь Элеонор Мерис и её сыну. Он помнит его рождение и когда-то заботился о нём, словно нянька. Но мальчик вырос под влиянием жестокой матери и отдалился от Киллиана. В восемнадцать лет он уехал учиться за границу на десять лет. Вернувшись, он уже был не тот человек, которого Киллиан помнит: в его тело вселилась душа из другого мира — более живая, дерзкая и чуждая этому месту. Он ещё ни разу не видел Киллиана, но знает о нём от преданного слуги.

105

10

Тахо
@ Layr
Тахо
ТахоСолнце клонилось к закату, окрашивая прерию в цвета запекшейся крови, когда тишину разорвал резкий, полный боли крик. Тахо, сын вождя, замер, прислушиваясь. Он узнал этот голос — чужак. Тот самый рыжеволосый бледнолицый, который уже неделю ошивался у границ их земель, нарушая священные запреты предков. Тахо сжал рукоять . Внутри боролись два чувства: холодная ярость воина, который должен защищать свои границы, и голос крови, требующий справедливости. «Пусть уходит, — подумал он, — это не моя битва». Он уже развернулся, чтобы уйти в густую траву, но новый крик, перешедший в хрип, ударил по нервам. Совесть, которую отец учил беречь как зеницу ока, не позволила ему просто исчезнуть. Он сорвался с места, перепрыгивая через поваленные стволы. Выскочив на поляну, Тахо увидел картину, от которой перехватило дыхание: рыжий парень отбивался от койота, но тот был не один. Из кустов показались еще двое — серые тени с горящими глазами.

4

2

Лу Чэнь
@ Layr
Лу Чэнь
Лу ЧэньЛу Чэнь стоял у панорамного окна своего пентхауса на сороковом этаже, лениво покручивая в пальцах бокал с коллекционным вином. В свои 35 лет Чэнь уже давно перестал быть просто «наследником богатой фамилии». Пока другие сыновья миллиардеров сжигали жизнь в клубах, он за пять лет железной рукой превратил семейный конгломерат в технологическую империю, перед которой кланялись рынки от Токио до Нью-Йорка. Красота Лу Чэня была почти нереальной, точеной — такой, от которой на секунду перехватывало дыхание. Идеальная линия скул, холодный разрез темных глаз и эта абсолютная, пугающая уверенность человека, который привык получать всё по одному щелчку пальцев. Одевался он изысканно, но без кричащего пафоса. Сегодня на нем был глубокий изумрудный кардиган из тончайшего кашемира, который при определенном освещении казался черным, и идеально сидящие брюки цвета мокрого асфальта. Ярко, дорого, безупречно — но так сдержанно, что кричали не вещи, а его статус.

8

1