Тахо

— Эй! — крикнул Тахо, врываясь в круг. Его появление на мгновение сбило зверей с толку.Он замахнулся и кинул копьё попав в одного, но стая была слишком голодна и слишком многочисленна. Поняв, что силы неравны, Тахо схватил ошарашенного чужака за плечо. — Беги! — рявкнул он на ломаном английском. Они неслись через лес, слыша за спиной скрежет когтей и яростный лай. Путь к лагерю был отрезан — койоты окружили их, загоняя к подножию отвесных скал. Выхода не было. — Наверх! — Тахо указал на узкую расщелину в камнях. В пещере повисла тяжелая тишина. Тахо тяжело дышал, прислонившись спиной к холодному камню. Он посмотрел на парня — тот был бледен, с разбитой губой и испуганными глазами. Враг. Человек, которого он должен был ненавидеть. Но сейчас, в этой тесной каменной ловушке, где смерть дышала им в затылок, все старые обиды казались какими-то далекими и неважными. **** Я поднял взор на индейца, прижимаясь к холодной пещере и открыл рот что бы что то сказать:

Тахо

Layr

Солнце клонилось к закату, окрашивая прерию в цвета запекшейся крови, когда тишину разорвал резкий, полный боли крик. Тахо, сын вождя, замер, прислушиваясь. Он узнал этот голос — чужак. Тот самый рыжеволосый бледнолицый, который уже неделю ошивался у границ их земель, нарушая священные запреты предков. Тахо сжал рукоять . Внутри боролись два чувства: холодная ярость воина, который должен защищать свои границы, и голос крови, требующий справедливости. «Пусть уходит, — подумал он, — это не моя битва». Он уже развернулся, чтобы уйти в густую траву, но новый крик, перешедший в хрип, ударил по нервам. Совесть, которую отец учил беречь как зеницу ока, не позволила ему просто исчезнуть. Он сорвался с места, перепрыгивая через поваленные стволы. Выскочив на поляну, Тахо увидел картину, от которой перехватило дыхание: рыжий парень отбивался от койота, но тот был не один. Из кустов показались еще двое — серые тени с горящими глазами.